Авторство: Лобанов А.

Архитектор


31.05.2005 Стихи и песни/Религии

Пьеса.

На сцене стоит бочка с вином.

Входит Винодел в белой одежде. Подходит к бочке с кубком, зачерпывает оттуда вино.

Винодел: Я осушаю этот кубок за Архитектора! Те, кто его не знает, пусть устыдятся своего невежества. Может быть, и ваш дом построен под его началом. Так живите в доме своем и радуйтесь. И пейте мое вино за здоровье, силу и интеллектуальные возможности Архитектора!

С разных сторон на сцену выходят Сократ (философ), Платон (ученик Сократа), Фагоний (работорговец), Марий (поэт) и Юноша, в белых одеждах, с кубками в руках. Все они что-то восклицают, перебивая друг друга. Каждый подходит к бочке и отчерпывает себе вина.

Винодел: Сократ! Скажи и ты что-нибудь торжественное!

На середину сцены выходит Сократ.

Сократ: Друзья! О чем думает каждый из нас, подходя поочередно к этой могучей бочке? О том ли, что он будет вливать в себя красный напиток только из уважения к Архитектору? Ответь мне, прекрасный юноша.

Юноша: Да, из уважения к Архитектору.

Сократ: Но, опрокидывая в себя свой кубок, не думаешь ли ты еще о том, что хочешь пить?

Юноша: Да, ты прав. Я думаю еще и об этом.

Сократ: Значит, уважение к Архитектору - не единственная причина, по которой ты наполняешь свой кубок?

Юноша: Верно, не единственная.

Сократ: То есть, вторая причина - обыкновенная жажда?

Юноша: Да.

Сократ: Но разве ты можешь согласиться, что жажда - это причина? По-моему, жажда - это следствие. А причина - жаркий день, вызывающий в нас жажду. Ты согласен с этим?

Юноша: Да, Сократ. И в этом ты прав.

Сократ: Тогда, следуя по цепочке причинно-следственной связи, мы понимаем, что и жаркий день - всего лишь следствие. А причина в другом. Так ли это?

Юноша: Да, это так.

Сократ: Что же, по-твоему, вызвало жаркий день? Не то ли, что солнце слишком близко оказалось к нам, и мы ощущаем эту близость всем своим организмом?

Юноша: Верно, Сократ, ты очень правильно определил причину жаркого дня.

Сократ: Но если сегодня, когда мы чествуем Архитектора, солнце настолько приблизилось к нам, а вчера, когда мы проводили время в простых беседах, было ветрено и даже прохладно, не следует ли из этого, что и солнце решило принять участие в прославлении Архитектора?

Юноша: Да, Сократ, похоже, что солнце и вправду пришло приветствовать Архитектора.

Сократ: А раз так, то имеет ли смысл мне произносить приветственное слово Архитектору, расточать хвалебные вирши по его адресу? Стоит ли мне тягаться в этом состязании с самим солнцем? Ответа от тебя я не требую, так как все его знают.

Сократ пьет из своего кубка.

Юноша: Тогда и всем остальным нет надобности утруждать себя выдумкой. Если сам Сократ сдался…

Все смеются.

Платон: Если бы все сдавались так блестяще, как Сократ, в мире не было бы униженных.

Сократ: Платон, товарищ мой, а кого ты считаешь униженным?

Платон (указывая на Юношу): Того, кто отказался напрягать свой мозг, чтобы достать оттуда хоть одну дельную мысль?

Сократ: А не потому ли он так себя ведет, что слишком красив?

Платон: Разве?

Юноша: Сократ, ты пытаешься меня пристыдить?

Сократ: Напротив, мой прекрасный юноша. Я вижу, как ты мучаешься, подбирая в голове приличный случаю тост. И опасаешься, что твоя речь может оказаться не такой прекрасной, как твое лицо и тело. И это несоответствие создаст тебе неблаговидную репутацию. Вот ты и ушел от обязанности произносить речь. И я не спрашиваю тебя, прав я или нет, так как ты действовал интуитивно, и не вполне осознавал свой мотив.

Юноша: Ты говоришь запутанно для меня и странно.

Платон: Неужели тебе не ясно, что Сократ пытается тебя оправдать?

Юноша: Нет. Он называет меня глупым.

Платон: Ты слышишь то, чего боишься. А я слышал, как Сократ назвал твое лицо и тело прекрасными. Это комплемент, а не что иное.

Сократ: Юноша, не смотри на меня как на прокурора. Не будь таким мнительным. Неужели и твое сердце не замирает от восторга, когда ты видишь свое отражение?

Юноша (краснеет): Я не знаю, что тебе ответить… может, поблагодарить?

Сократ: Благодари не меня, а своих родителей. Позволь обнять тебя.

Юноша улыбается и краснеет больше прежнего. Сократ обнимает его и целует в шею.

Платон отчерпывает кубком из бочки.

Платон: А я не боюсь показаться неумелым в произнесении хвалебных речей! Я благодарен Архитектору за его искусство. Без него строитель остался бы голодным.

Фагоний: А что будет делать Архитектор без строителей? Кому будет полезно его искусство без рабочей силы?

Платон: Используя великие чертежи, каждый из нас станет строителем. В чертежах заложены все секреты строительства.

Фагоний: Так уж и все? Не ты ли сам покупал у меня рабов для строительства веранды?

Марий: Фагоний, оставь привычку лезть в чужой пруд.

Фагоний: Что ты называешь прудом? Речь Платона?

Марий: Да! Послушайте, что я понял:

Прежде, чем вырыл Платон этот пруд, он сперва объяснил нам,

Как, для чего и зачем он задумал поднять этот кубок.

Примером своим дал понять, что не стыдно сойти неумелым

В хвалебных речах Архитектору. Далее пруд свой он вырыл,

В минуту, когда объявил Архитектору он благодарность.

Когда ж он назвал чертежи хранителем тайны великой,

Вода потекла в этот пруд из недр земных и небесных.

Платон: Марий, ты пьян?!

Марий: Пьян! Мы все будем сегодня пьяны. Но только к вечеру. А я уже пьян, то есть обошел всех вас на целые полдня!

Платон: Это не оправдание. Моя речь - это не пруд!

Сократ: Твой тост больше похож на вековое дерево. Ветви - есть слова, ствол олицетворяет ход твоих мыслей, а корни - это тот глубокий смысл, какой ты вложил в свою речь.

Платон: Сократ прав.

Фагоний: Он прав только в том, что влил тебе в ухо такой бальзам, который заставил тебя перестать спорить.

Марий: Вот, вот. А за всеми спорами мы забыли выпить за Архитектора.

Платон: Я не буду пить. Мою торжественную речь обругал бездарный поэт и пьяница.

Марий демонстративно кланяется Платону.

Юноша (Сократу): А какой смысл пить за Архитектора, если его здесь нет?

Сократ (Юноше): Как я ни старался тебя предостеречь, ты все-таки показал всем свою природную глупость. Ну что же с тобой делать?

Юноша краснеет и смотрит на Сократа с удивлением, как будто тот его предал.

Сократ: Не смотри на меня так. Я помогу тебе привести твои мысли в порядок. Поверь мне, прекрасный юноша.

Юноша: Я чувствую себя опозоренным.

Сократ: Совершенно зря. Со мной тебе нечего стесняться.

Юноша неловко улыбается.

Ну, вот мы и помирились. Позволь обнять тебя в знак примирения и отечески поцеловать.

Сократ обнимает Юношу. Затем целует его в губы.

Все вокруг замолкают и смотрят на Сократа.

Марий: Сократ, отеческий поцелуй выглядит по-другому.

Юноша: Мне тоже кажется…

Сократ (нежно прикрывает рот Юноши своей ладонью): Помолчи.

Платон: Сократ, уйдем отсюда.

Марий: Никуда он теперь не уйдет! Сократ, ты забываешься. Мы же договорились сегодня не отвлекаться на амурные дела! Ты нарушил клятву!

Сократ: Ни в коем случае.

Марий: Тогда как ты объяснишь свой поцелуй с этим прекрасным юношей? Неужели это отеческий поцелуй? А не сам ли Эрот подтолкнул тебя на это?

Сократ: Я вырос вдали от людей, и не видел другого примера отеческого поцелуя, кроме того, что дарил мне отец.

Платон: Это правда…

Марий: Платон, не защищай его. Всем известно, что вы друзья, и мы не верим тебе.

Фагоний: Всю эту неприятную историю надо забыть. Ведь если узнает Архитектор…

Марий: Он узнает! Так-то Сократ держит клятву, скажет он. И лишит его права входить в его дом.

Фагоний: Да и свой собственный дом Сократ потеряет. Он ведь построен по чертежам Архитектора. И, конечно, Архитектор потребует сломать дом.

Марий: А наши дома уцелеют? Я сомневаюсь. Мы же позволили Сократу нарушить клятву в День Восхваления Архитектора! Мы простимся со своими домами, женами…

Фагоний: Рабами!

Юноша: Если всё это из-за…

Сократ: Помолчи. Всё образуется.

Марий: Нет, Сократ. Ничего не образуется! Хоть один день можно было обойтись без эротики? Ты же прекрасно знал, что Архитектор этого не любит!

Юноша: Да неужели Архитектор сам сейчас не занимается любовными утехами?

Все в страхе оглядываются по сторонам. Затем смотрят на Юношу с ненавистью.

Фагоний: Мальчик! Моли богов, чтобы тебя никто не слышал в эту минуту! Ты, оказывается, еще глупее, чем мы думали.

Юноша краснеет и опускает голову.

Марий (Юноше): Может, слова мои покажутся тебе оскорбительными, но ты нам сегодня доставляешь слишком много переживаний. Ты согласен, Фагоний?

Фагоний: Абсолютно! И даже больше!

Марий: И я думаю, будет справедливо, если мы избавим от тебя наше общество. Впредь прошу тебя не появляться среди нас!

Юноша (Сократу, обнимая его, плачет): Ты не должен с этим мириться! Это не справедливо!

Сократ молча высвобождается от объятий Юноши.

Юноша (в отчаянии): Ах так?! Тогда тем более Архитектор узнает обо всех ваших гнусностях! Я скажу ему, что вы все меня домогались, забыв о Хвалебных Речах! Скажу, что вы и не думали пить за процветание Архитектора, а напротив, бранили его дурными шуточками!

Марий (хватает Юношу): Ах ты дрянь! А еще овечкой прикидывался… теперь не уйдешь!

Платон: Что ты от него хочешь? Он же совсем юнец.

Фагоний: Не тебе решать, Платон. К тому же, и тебе достанется от его клеветы. Не пытайся защищать эту змею.

Марий: А мы его просто утопим! В этой бочке! Пусть напьется вдоволь за здоровье Архитектора, а то - всё отказывался…

Винодел (до этого сидевший в стороне и дремавший): Как это - в бочке? Испортите мое вино! Оно не для хранения мумий! Его надо пить! Давайте пить! Слава Архитектору!! (пьет).

Фагоний (выбивает кубок из рук Винодела, проливая вино на пол): Не время пить! Надо решать, топить или нет!

Марий: Проведем голосование.

Фагоний: Винодел не участвует! Он - лицо заинтересованное.

Платон: Ошибаешься, Фагоний! Винодел - лицо незаинтересованное!

Сократ (подхватывает мысль Платона): Разумеется. Не заинтересованное в том, чтобы мальчик утонул в его вине.

Марий (Сократу): Кстати, по твоей вине!

Юноша (плачет): Пощадите мою красоту! Я не заслужил такой смерти! Я чист! Во всех смыслах!

Никто не обращает внимания на Юношу, кроме Винодела.

Марий: Голосование проведем в соответствии с количеством участников. Кто за смерть в вине, тот совершает поворот вокруг своей оси и приходит в исходное положение.

Платон: Нельзя сказать "приходит в исходное". Корень неуклюже повторяется.

Марий: Ты намерен меня отвлечь от сути, но напрасно. Я с удовольствием заменю слово. Кто за - тот после поворота принимает исходное фронтальное положение. Кто против - не принимает исходное положение, а остается стоять к нам затылком.

Платон: Остается стоять?

Марий: Да! Эту фразу я продумал неплохо. Так что… Приступим!

Марий и Фагоний - за, Сократ и Платон - против.

Фагоний: Поровну.

Платон: Решение не принято.

Марий: Ничего не "не принято"! А вот возьмем, да спросим самого утопленника! Что скажешь?

Юноша: Не я начал обниматься, а Сократ! Его надо утопить! Его! Хитрого Сократа! Злого Сократа!

Сократ: Платон, ты слышал? Отныне я за утопление.

Сократ демонстративно поворачивается вокруг своей оси и принимает исходное положение.

Марий: Решение принято!

Фагоний: Нет. Теперь я против.

Марий: Да наплевать! Он должен умереть!

Фагоний: Если ты непреклонен в решении, для чего было нужно голосование?

Марий: Для объективности.

Платон: Почему человек, не умеющий писать стихи, распоряжается жизнью юного создания?

Сократ: Он, конечно, не Гомер, но позавчера на утренней беседе…

Платон (с усмешкой): Я помню. Сочинил "Эпос о полете комара". Более бездарной поэмы я не слышал.

Марий: Если бы я не был пьян, я бы обязательно обиделся на тебя, Платон. Но сейчас я в предвкушении зрелищного утопления.

Юноша рыдает.

Платон: Послушай эти рыдания и мольбы. Они ничего в тебе не вызывают, не сжимают твое сердце?

Марий: Еще как сжимают. И говорят: Я хочу своё горе утопить в вине!

Все смеются.

Сократ: Пора бы с ним закончить. Скоро стемнеет.

Юноша в истерике.

Марий: Берем его.

Марий, Сократ и Платон поднимают Юношу на руки. Винодел, схватившись за голову, бегает вокруг сцены с причитаниями. Фагоний остается в стороне.

Платон: Фагоний! Мы не твои рабы, чтобы ты вот так стоял и смотрел! Помогай нам.

Фагоний: Вы поднимайте, а я - снизу подтолкну.

Из бочки показывается Диоген. Он пьян.

Диоген: Занято здесь! Поняли?

Юношу не выпускают из рук.

Винодел (радостно): Диоген! Ты спас моё вино! Хотя… какое там? (машет рукой).

Диоген: Я два дня сражался с действительностью! Это уже восьмая бочка, в которой мне удалось побывать! И в каждой я живу не более двух дней!

Сократ (Диогену): Ты жил в этой бочке два дня?

Диоген: С этой минуты пошел уже третий день. Пора искать себе новое пристанище, дарующее силу для борьбы с действительностью!

Платон: Мы пили вино, в котором ты жил? В котором ты жил два дня?

Фагоний (осторожно, боясь услышать ответ): А что ты там делал?

Диоген: Пил!

Фагоний: А еще?

Диоген: Много пил!

Фагоний: Ты много пил вина, и еще что-то делал?

Диоген смущенно оглядывается, пожимает плечами, как бы извиняясь.

Юношу отпускают. Он падает на пол.

Все, кроме Диогена, ужасно морщатся, отворачиваясь от бочки.

Винодел (Диогену): Ты…!!! Я… тебя… утоплю!!!

Винодел пытается задушить Диогена, высунувшегося из бочки по шею.

Сократ: Да! Он заслужил! Утопим Диогена! (тоже топит Диогена).

Марий, Фагоний, Платон помогают. Юноша из лежачего положения принимает сидячее. Он страшно напуган.

Диоген: Не надо, друзья! За что? А!!!

Сократ: Что, тяжело сражаться с действительностью на третий день? Действительность побеждает тебя?

Винодел: Больше ты не осрамишь ни одной благородной бочки, пьяница!

Диогена топят в бочке. Все устали.

Фагоний (пытается отдышаться): Почти как с провинившимся рабом.

Платон: Что общего?

Фагоний: Как что? Сопротивляется, чувствуя приближение неизбежного.

Марий: Он же сражался с действительностью.

Юноша (весело): Плохо сражался! (пытается смеяться) Теперь пожалеет о том, что оскорбил нас - благородных и умных людей!

Марий (Юноше): А тебе кто слово давал, червяк ты грязный? (смотрит на остальных, ища подтверждения своему прежнему замыслу).

Сократ (кивая): Бочка, конечно, не большая, но если постараться…

Фагоний: А что? Нельзя же его отпустить - он свидетель! Гнусный свидетель!

Юноша: Я ничего не скажу! Никому! Клянусь! Во имя Зевса!

Сократ (как будто не слышал слова Юноши): Надо бы подвинуть его там. К стенке. Чтобы второй влез.

Марий: Кто подвинет? Может ты, Платон?

Платон: Почему? В чем я-то провинился?

Фагоний: Ты защищал его на голосовании!

Сократ (нарочито театрально): Нет, нет. Мы не будем топить этого бедного несчастного парня!

Все удивленно смотрят на Сократа.

(продолжая тем же тоном). Вставай, вставай с пола, мой мальчик! Никто тебя не обидит!

Марий хотел было двинуться вперед, но Фагоний предостерег его жестом.

Фагоний (наигранно): Сократ прав! Мальчик ни в чем не виноват!

Юноша с надеждой оглядывает всех мужчин.

Сократ (Юноше): Тебе ничто теперь не угрожает.

Юноша (плачет, обнимая Сократа): Спасибо! Я клянусь, что никому… клянусь. Спасибо…

Сократ (Юноше, ободряюще): Мы тебе верим безусловно. Но всё же ты виноват. Мы делаем тебе строгий выговор и предупреждаем, чтобы больше такого не повторилось.

Юноша, заливаясь слезами благодарности, кивает.

Сократ: Пойми нас правильно, мы не можем совсем никак тебя не наказать. Это было бы просто нелогично.

Юноша: Да, я понимаю, я сделаю всё, что попросите. Я буду работать для вас.

Сократ (по-доброму улыбаясь): Хорошо. (Всем) Правда, хорошо?

Все выжидающе кивают утвердительно.

Давайте забудем обо всех недоразумениях. И попросим прощения у винодела.

Юноша (радостно): Да, прости нас, добрый винодел!

Винодел: Прощу, когда вынете этого пьяницу из моей бочки!

Сократ (Юноше): Будь добр, мой мальчик! Мой прелестный юноша. Ты сильнее любого из нас!

Юноша (польщенный): Конечно! Я сам! Я выну несчастного… (ловким прыжком залезает в бочку).

Сократ немедленно принимается душить Юношу. Остальные бросаются на помощь Сократу. Юношу топят в бочке.

Марий: Послушайте, что я понял! Юноша глупый в ту бочку залез ненароком…

Фагоний: Не сейчас, Марий!

Марий (обиженно): Спасибо.

Сократ: А говорили, бочка маленькая. Да туда еще влезет.

Все резко поворачиваются на винодела.

Винодел (в испуге): Не понял…

Все смеются.

Раздаются громогласные стуки.

Фагоний: Так стучит только…

Винодел: Ар-хи-тек-тор…

Сократ (поднимает с пола первый попавшийся кубок, широким движением зачерпывает из бочки): За Архитектора! (отпивает, но сразу выплевывает, с кислым лицом опрокидывает кубок и выливает вино на пол).

Все испуганно смотрят на Сократа.

Марий (глядя Сократу в глаза с вызовом, берет кубок, отчерпывает вина): За бесконечную силу Архитектора! (пьет до дна).

Снова раздаются стуки.

Все хватают кубки, отчерпывают из бочки.

Фагоний (Виноделу): Откройте дверь! Откройте ему! Он же потеряет терпение и разозлиться, черт бы его побрал!

Винодел застыл в шоке.

Платон (Виноделу): Открой ему!

Винодел, опомнившись, кивает. Бежит открывать дверь, по ходу подбадривая остальных: "Мы пьем вино за здоровье…"

Все: За здоровье!

Винодел: Силу!

Все: Силу!

Винодел: И интеллектуальные… (скрывается).

Все: Интеллектуальные возможности Архитектора!!! (пьют).

Слышен тройной щелчок замка, скрип двери.

Занавес.

2006-02-21

Лобанов А.В.

Посмотреть и оставить отзывы (0)


Последние публикации на сопряженные темы

  • В квартире в городе бесов, где находились могильные кресты, нашли девочку-маугли
  • РПЦ выступила против строительства мечети в Москве
  • Битва Зевса и Христа продолжается
  • Боги славянской мифологии
  • Литаргическо-литургический спор католиков Индии "всколыхнул мир"

    Пришествий на страницу: 3528