Очерки об истории РПЦ: Духовное ведомство империи  


В Колыбель атеизма Гнездо атеизма Ниспослать депешу Следопыт по сайту

Глагольня речистая Несвятые мощи вече богохульского Нацарапать бересту с литературным глаголом


 
РУБРИКИ

Форум


Новости


Авторы


Разделы статей


Темы статей


Юмор


Материалы РГО


Поговорим о боге


Книги


Дулуман


Курс лекций по философии


Ссылки

ОТЗЫВЫ

Обсуждаемые статьи


Свежие комментарии

Непознанное
Яндекс.Метрика
Авторство: Шацкий Е.

Очерки об истории РПЦ: Духовное ведомство империи


24.07.2017 Статьи/РПЦ

Очерки по истории РПЦ. Индекс 

7. Духовное ведомство империи

1. Реформатор

В годы правления Александра II церковь значительно утратила прежние позиции. Не то, чтобы император не был религиозным человеком, напротив. Но, во-первых, от своего отца его отличала веротерпимость. Первые годы жизни Александра пришлись на либеральные времена Александра I, тогда же гувернером к нему был приставлен протестант Мердер. Он стал любимым воспитателем будущего императора и, видимо, привил ему терпимость ко всем исповеданиям. Когда в 1834 г. Мердер умер, Александр присутствовал на поминальной церемонии, проходившей по лютеранскому обряду, и произнёс слова, ярко выражавшие саму суть идеи веротерпимости: «Я никогда не справлялся о его вероисповедании, но я знал его добрые дела, и мне не нужно было ничего более, чтобы уважать его и любить» [1]. С начала нового царствования последовали меры по прекращению религиозных преследований. В 1856 г. Александр назначил в комиссию по делам сектантов своего друга писателя А.К. Толстого, убежденного приверженца свободы совести. Во время службы в комитете Толстой проводил меры по «смягчению строгостей в отношении старообрядцев, которых покойный государь всячески притеснял» [2]. В письмах того времени Толстой писал: «Чем ближе я всматриваюсь в дела комитета, тем сильнее я чувствую, что совесть моя была смущена», называл комиссию «проклятым» местом [3]. Толстой вскоре покинул государственную службу, но политика терпимости продолжалась. В октябре 1858 г. правительство объявило, что раскольники не преследуются за непубличное совершение богослужения и треб по своим обрядам и запретило розыски и аресты старообрядческого духовенства [4]. В том же году император посетил тюрьму Соловецкого монастыря и облегчил участь многих заключенных за религиозные преступления, в частности, наставника страннической секты М. Киселёва [5]. В пределах прибалтийских губерний был отменён закон об обязательном крещении в православие детей от смешанных браков православных с иноверцами [6].

Во-вторых, сама жизнь толкала реформатора к столкновениям с церковью. Православная Церковь оказалась едва ли не самой консервативной частью российского общества, и величайшим консерватором был авторитетный митрополит Московский Филарет (в 1994 г. канонизирован).

Отмена крепостного права. Филарет умолял повременить с реформой, ссылался на Сергия Радонежского, который якобы явившись во сне, предупреждал против реформы [7]. Ссылался он и на правовые аргументы: «При решительном отчуждении от помещиков земли, прежде их согласия… помещики не найдут ли себя стесненными в праве собственности?» [8].

Телесные наказания. Филарет составил записку «О телесных наказаниях с христианской точки зрения», в которой разъяснил, что «по христианскому суждению, телесное наказание само по себе не бесчестно, а бесчестно только преступление» [9]. «Можно ли признать правильным такое суждение, что виновный из под розог с бесчестием, а из тюрьмы с честью выходит?» [10]. По мнению будущего святого, перенесшие тяжелое телесное наказание иногда «чувствуют внутреннее облегчение и укрепляются в надежде небесного прощения» [11].

Вообще «диву даёшься – против чего он только не ополчался!.. И против физико-математического и историко-филологического факультетов Петербургского университета, требуя учредить вместо них один – богословский. И против геологических экспедиций на Урале, в Сибири и на Кавказе, чем, кстати сказать, вызвал справедливое негодование российских промышленников. И против организации медицинской помощи крестьянству, терзаемому всесозможными недугами и ни на год не прекращавшимися эпидемиями. Русский народ, по мнению Филарета, вымирает не более, чем народы иных стран, и поэтому вполне может обойтись без врачей… И, наконец, против прокладки железных дорог, полагая, что они, предоставив паломникам приятную возможность путешествовать по «святым местам» на вагонных скамьях и полках, избавят их от необходимости совершать богоугодные подвиги дальних пеших странствий и станут поэтому причиной охлаждения народной набожности. Пешком, и только пешком!..» [12].

В своём консерватизме Филарет был не одинок. Современный историк отмечает, что вместе с Филаретом против отмены крепостного права выступало большинство высшего духовенства [13]. Богословское обоснование подобной позиции можно найти в рецензии митрополита Платона на перевод книги по христианской этике: «В & 403 внушается, что рабы, если только позволят обстоятельства, должны стремиться к своей свободе. Сколь вредные могут произойти следствия от этого внушения – это для всякого очевидно. Между тем, по учению слова Божия, и рабы могут достигать вечного спасения. Апостол ясно говорит: «Каждый оставайся в том звании, в каком призван» [14]. Ту же точку зрения выразил в 1859 г. Епископ Кавказский и Черноморский Игнатий (Брянчанинов) (причислен к лику святых), доказывая, что «рабство, как крепостная зависимость крестьян от помещиков, вполне законно и, как богоучрежденное, должно быть всегда, хотя в различных формах» [15]. В кон. 50-х гг., когда активно шло обсуждение готовящейся реформы, Синод особым решением признал «неудобным» помещать в церковной печати статьи, «бичующие злоупотребления помещиков» [16]. В вопросе о телесных наказаниях сохранился от более позднего времени отзыв епископа Витебского Серафима: «А кто же не знает, насколько такие события, как телесное наказание, расширяют и проясняют умственный кругозор потерпевшего, разом снимая с действительности её фальшивые прикрасы и показывая размер способности пострадавшего к благодушному перенесению таких жестоких испытаний» [17]. Настоятель Спасо-Андронниковского монастыря Модест так обрушился на созданный по судебной реформе 1864 года прокурорский надхор: «Само учреждение прокурорского надзора есть учреждение не христианское, так как в духе христианской религии всё прощать, а не преследовать, прочие же государства в этом отношении примером нам служить не могут, ибо, например, Англия государство не христианское» [18].

По счастью, император не очень прислушивался к советам деятелей Церкви. Железные дороги продолжали строиться. Петербургский университет благополучно обошёлся без богословского факультета. Прокурорский надзор функционировал (в т. ч. и для подсудимых в рясе – пример в следующем параграфе). Было существенно ограничено применение телесных наказаний, хотя и не отменено полностью. Особенно выразителен пример подчинения церкви государственным интересам в случае с крепостным правом. Царь приказал митрополиту Филарету отредактировать Манифест об освобождении. «Тот, будучи принципиальным противником реформы, отказался от почётного поручения. Только нажим со стороны императора и настойчивые просьбы духовника митрополита заставили последнего взяться за перо. Манифест все равно получился неудачным, чувствовалось, что автор писал его через силу, впадая в ложный пафос и неискренность» [19]. Старый николаевский зубр привычно подчинился светской власти, но без искреннего радения. В правительстве Александра его деятельность оставила тяжёлое впечатление, о смерти митрополита сохранился следующий отзыв министра Внутренних дел: «Почитаю его память, но о нём не жалею. Он давно перестал быть деятелем и был только препятствием» [20]. Аналогична его же оценка Церкви в целом: «Духовенство… не поддержало никакого прогресса и обладает влиянием только в качестве оппозиции или когда имеет тенденцию принести вред» [21].

При таком раскладе не удивительно, что в 1865 г. император назначил обер-прокурором Синода Д. А. Толстого, человека слаборелигиозного и принципиального сторонника подчинения Церкви государству. Толстой с восторгом отзывался о Духовном регламенте Петра Великого и не скрывал своего мнения, что «всякий архиерей в глубине души своей лелеет мечту о том, чтобы сделаться папой; создайте для архиереев более самостоятельное положение, и они употребят все усилия, чтобы подчинить государство церкви» [22]. Чтобы оценить какого человека Александр II счёл полезным поставить во главе церкви, ещё пара штрихов. А. В. Богданович 8 мая 1889 г. занесла в свой дневник следующий разговор с петербургским митрополитом по поводу болезни Толстого: «Он не жалеет Толстого, рассказывал про него, что никто не помнит, когда он причащался» [23]. «Обер-прокурор Синода был невежествен даже в таких элементарных вопросах, как знание евангельских текстов. По словам Б. Н. Чичерина, это «обнаружилось в речи, произнесенной им во время путешествия по России. Он сказал: «Французская пословица гласит: Нет пророка в своем отечестве». Слова Христа выдавались обер-прокурором Синода за французскую пословицу. «Речь была напечатана, - говорит Чичерин, - и над нею многие потешались» (воспоминания Б. Н. Чичерина «Московский университет». – С. 194). Наконец, о безразличном отношении Толстого к делам веры собщает в своих воспоминаниях и Е. М. Феоктистов» [24]. Назначение Толстого было явным знаком недоверия императора Церкви и ответом на противодействие духовных лиц реформам.

Чем же объяснить то, что ряд представителей Церкви встретил реформы в штыки? Интересное объяснение для монастырей предлагает известный российский историк П. Н. Зырянов: «В Валаамском монастыре чтение газет было запрещено, журналы были доступны только начальству. Вполне возможно, что подобные порядки существовали и в других обителях. Это ставило монашество в невыгодное положение. Постоянно общаясь с миром, оно часто не знало его проблем, не всегда понимало и принимало то общественное развитие, которое происходило за монастырскими стенами. Особенно это относится к пореформенному периоду, когда в стране возникли новые институты, в коих монашество не ориентировалось, распространились новые идеи, которые оно отвергало, стали утверждаться новые ценности, не имевшие в его глазах основополагающего значения. Старожилы монастырей нередко оказывались беспомощными вне их стен, чувствуя себя в роли туземцев в стране, захваченной пришельцами, построившими новую цивилизацию (всякое сравнение, как известно, хромает)» [25]. Сравнение живое и образное, несомненна средневековая дикость обитателей монастырей: «1888 год. 10 декабря. Было много народу. Рассказывали случай с княжной Львовой, которая поехала помолиться в Тихвинский монастырь. Ей там сделалось дурно, монахи её окунули в один источник, который якобы исцеляет, но после этого на другой день она умерла. Теперь об этом так рассказывают. Версий много, есть очень грязные. Говорят, Манасеин [министр Юстиции] затеял дело, но Победоносцев старается это потушить, чтобы скрыть невежество и ужасный поступок монахов» [26]. Однако новые идеи и институты, как мы видели, отвергали не только монахи.

Другое возможное объяснение – возросшая свобода общества снижала власть Церкви, привыкшей опираться на принуждение.

То же крепостное право. Дворянин осуществлял ближайший надзор за своими крестьянами – известна классическая фраза одного из российских императоров о помещиках: «У меня сто тысяч даровых полицмейстеров» [27]. Заботились «даровые полицмейстеры» и о благочестии крепостных. Вспомним, что ещё в 16 веке святой Макарий советовал священникам: «а которые арбуи [языческие жрецы], и их ученики, идолопоклонники, вас, отцов своих духовных, на начнут слушать и на поучение к вам приходить, и вы бы о тех о всех непослушниках сказывали и возвещали тем детям боярским [дворянам], которые христиане за которыми детьми боярскими живут, чтобы они тех законопреступников имали» (см. прил. «Гонения на иноверцев»). Граф Румянцев установил в своём поместье правила о наказаниях, по которым крестьянин, не пошедший к причастию или нарушивший пост, получал пять тысяч розог «нещадно» [28]. В воспоминаниях сенатора И. Лопухина упоминается помещик, не позволявший своему крестьянину «раскольничать» [29]. В письме И. Аксакова рассказывается о помещике Тульской губернии Соковнине, который узнав, что в купленном им поместье все крестьяне держаться «какой-то ереси», поголовно перепорол их и заставил окреститься по православному [30]. Похоже, что подобная практика была достаточно распространенной. Тогда понятны страхи высшего духовенства о «вредных следствиях свободы».

Другой пример опасности нововведений для Церкви – вытеснение церковного образования светским. 4 июня 1861 г. благочестивый Александр официально выразил своё удовлетворение церковно-приходскими школами и распорядился «об успехах по этому делу» доносить ему «ежемесячно». 26 июня последовал Синод направил соответствующий указ епархиям, те под расписку довели указ до сведения приходских священников и «с этого момента открытие церковно-приходских школ приняло лавинообразный характер» [31]. Разохотившийся Синод потребовал отдать под его контроль всё начальное образование. Министерство народного Просвещения сочло российское духовенство непригодным для роли наставников: «поповство… может и способно лишь растлевать и губить» [32]. Резкость оценки показывает, что в правительстве Александра II к Церкви относились без особого пиетета. В итоге, министр Народного просвещения Головнин добился того, чтобы Синоду достались только церковно-приходские школы [33]. До 1864 г. в России сосуществовали два типа начальной школы: министерская и церковно-приходская. Как отмечает официальный источник (История уделов за столетие их существования. 1797-1897): «Преподавание в церковно-приходских шло обыкновенно крайне неуспешно, и большая часть их, когда требования духовных властей стихали и начальство успокаивалось, в уверенности, что раз обучение начато, то оно и продолжается, в действительности скоро прекращали своё существование или согласно желаниям самих священнослужителей, или же по отсутствию учеников, так как крестьяне сами усматривали бесполезность обучения детей у учителей такого рода» [34]. В 1864 г. последовала земская реформа и школы разрешили учреждать органам местного самоуправления – земствам. Несмотря на покровительство императора, церковно-приходские школы стали сами собой закрываться, не выдерживая конкуренции. Статистика красноречива [35].

Церковно-приходская школа в 1863 – 1881 гг.

Годы

1863

1864

1865

1866

1867

1870

1871

1880

1881

Количество

школ

21770

22305

20533

19436

17189

14400

10381

4488

4440

С 1874 г. обер-прокурор Синода Д. Толстой стал постепенно сокращать количество церковно-приходских школ сверху, заменяя их на училища Министерства народного просвещения. Но смертельный удар им, как видно по цифрам, нанесла земская реформа 1864 года, введшая опасных конкурентов – светские школы, основанные местным самоуправлением.

Светское образование, в свою очередь, наносило серьёзный ущерб религиозности. Благочестивый славянофил Ю. Самарин жаловался в письме александровской эпохи на «пропаганду безверия и материализма, обуявшую все наши учебные заведения – высшие, средние и отчасти даже низшие» [36].

Реформы разрушали сложившиеся сословные перегородки, в том числе и замкнутость духовного сословия. Указ от 11 июля 1869 г., лишив духовного звания детей духовных лиц, церковных сторожей и звонарей, предоставил им полную свободу выбора профессии и право поступления на государственную службу [37] – государству требовались свободные разночинцы. Тогда же множество мелких приходов были закрыты или соединены в более крупные [38]. За годы правления Александра II численность священников сократилась с 40 049 до 38 162 человек, дьяконов - с 15 216 до 9 424, причетников – с 71 716 до 41 195 [39]. В 1880 г. министр внутренних дел так резюмировал императору итоги реформ для Церкви: «Духовенство продолжало, за редкими исключительными явлениями, коснеть в невежестве и мало-помалу лишалось и того влияния, какое имело прежде. Оно отовсюду систематически устранялось, приходы закрывались» [40].

Наконец, опасна была гласность судебной системы, компрометирующая проштрафившихся святителей, а через них и церковь. Игуменья Серпуховского Владычного монастыря Митрофания писала: «Ох эта гласность – её превращают во зло» [41]. У игуменьи были веские причины для этой оценки. Знаменитое «дело игуменьи.Митрофании» стоит изложить подробно.

2. Робин-Гуд в рясе

Открытый процесс над игуменьей Митрофанией в 1874 г. вызвал большой скандал. «Вестник Европы» спешил уточнить: «Во всём этом деле не было ничего духовного, кроме сана, в котором случайно состояла обвиняемая. Но из того, что одно лицо духовного сословия подверглось такому обвинению, само собой разумеется, решительно ничего не следует по отношению ко всему сословию» [42]. «Монашество падает, а процесс Митрофании вовсе очернил его» [43], - с горечью признавала коллега подсудимой, игуменья Борисоглебского монастыря Евгения (Озерова). Что же привело монахиню на скамью подсудимых?

По рождению Митрофания была баронессой, чем гордилась и в монашестве: «В монашеской рясе я всё-таки принадлежу к числу столбовых дворян, к числу аристократов» [44]. С 12-летнего возраста была духовной дочерью всё того же свт. Филарета, под его же влиянием 26-летняя фрейлина императрицы ушла в монахини. Надо сказать, что принадлежность к аристократии играла тогда роль и в церковном мире – через несколько недель новая монахиня получила высший в женском монашестве сан игуменьи (случай не единичный – в тот же срок прошла от мирянки до игуменьи вышеупомянутая Евгения Озерова – дочь сенатора). Связи в высшем обществе Митрофания продолжала и в дальнейшем. В 1867 г. императрица пожаловала ей свой портрет, в 1869 г. – золотой крест, покрытый драгоценными камнями. Императрица и великая княгиня увлеклись учреждением женских общин сестёр милосердия (от женских монастырей отличались тем, что могли включать не только монахинь), на что собирались огромные средства от частных благотворителей. Жертвующие получали право на ношение мундиров высших чинов: за 3 000 – мундиров 5 разряда, за 2 000 – 6 разряда, за 1 000 – 7 разряда. За пожертвования вознаграждали орденами, пока подобную торговлю не сочли неудобной. «Пожертвования шли, но их не хватало. Дело, начатое с нерасчетливым размахом, грозило рухнуть. Это было бы большой неприятностью для «высочайших» особ и катастрофой для игуменьи. Лишиться всех связей в верхах, всего своего веса в обществе, затвориться в монастыре, стать обыкновенной настоятельницей (каких много), а то и просто монахиней – всё это для нее, надо думать, было кошмарным видением» [45]. Игуменья стала собирать пожертвования методами Робин-Гуда.

Первой жертвой пала московская купчиха П. И. Медынцева. Одной из чудодейственных функций православной Церкви издревле считалось исцеление верующих от пьянства. Медынцеву пристрастие к алкоголю довело до опеки, «вследствие нетрезвого образа жизни и расточительной жизни» она была лишена права распоряжаться своими капиталами. Митрофания обещала помочь снять опеку и взяла купчиху в монастырь. Два года та находилась в монастыре, после чего Митрофания торжественно подтвердила её излечение от пьянства. Так это было или не так, есть разные мнения. Сама Медынцева излечение подтверждала: «Какая я пьяница?.. Так, разве рюмки две выпью…». На судебного же корреспондента она произвела впечатление «допившейся до идиотизма» [46]. Что известно достоверно, так это то, что в монастыре купчиху ограбили дочиста. Митрофания настоятельно попросила исцеляемую взять с собой в монастырь кунью шубу и соболью муфту. После сдачи на сохранение монахиням шуба таинственно исчезла и позднее была найдена судебными чиновниками в городском ломбарде. Далее, подложные счета опекунам Медынцевой – заплатив портнихе 130 рублей, игуменья Митрофания выслала опекунам подопечной счёт на полторы тысячи. И пик деятельности по исцелению, игуменья давала Медынцевой подписывать пустые листы бумаги, на которых обещала писать прошения о снятии опеки. Вместо прошений Митрофания написала на листах долговые обязательства, помечая их теми годами, когда купчиха ещё не состояла под опекой и могла распоряжаться своим состоянием. Всего Митрофания разжилась 16 фальшивыми векселями на сумму в 237 тысяч рублей.

Следующим на крючок попался член скопческой секты крупный капиталист М. Г. Солодовников. Последний обещал игуменье пожертвования в обмен на избавление от судебного преследования за скопчество. Митрофания взяла 325 тысяч, но помощи не оказала, Солодовников оказался в тюрьме, где вскоре и умер. После его смерти, игуменья подделала 62 векселя на сумму в полтора миллиона, превысившую всё состояние покойного.

Погорела игуменья на мелком деле. Московскому купцу Д. .Н. Лебедеву Митрофания обещала похлопотать об ордене. Вскоре Лебедев обнаружил, что игуменья подделала несколько векселей от его имени. Купец колебался (с Митрофанией он познакомился в одном из великокняжеских дворцов, жаловаться было боязно), но, поскольку ордена так и не последовало, то Лебедев отдал фальшивые векселя на 22 000 рублей в полицию. 15 апреля 1873 г. Митрофания была арестована. Затем всплыли дела Медынцевой и Солодовникова. Графологическая экспертиза доказала, что векселя были написаны рукой игуменьи.

Митрофания себя виновной не считала: «Не опровергать прокурора, а понять меня надо, вникнуть в мою душу, в мои стремления и цели, усвоить себе мои чувства и вознести меня на высоту, которую я заслуживаю вместо преследования» [47]. Церковь встала на сторону игуменьи. Канцелярия московского митрополита Иннокентия направила в прокуратуру «Мнение» в защиту Митрофании, где, в частности, утвердждала: «Не игуменья Митрофания обманывала Медынцеву, а Медынцева игуменью, как то давая различные обещания игуменье Митрофании сделать большие пожертвования в пользу Владычне-Покровской общины…». Иннокентий предоставил Митрофании в защитники архимандрита Модеста, который и объявил, как цитировалось в предыдущей главке, что прокуратура – учреждение нехристианское, позаимствованное у нехристианской Англии, а «в духе христианской религии всё прощать, а не преследовать» (почему-то представители Церкви вспоминают об этом, только когда преследования касаются их самих). Графологическую экспертизу архимандрит опроверг тем, что… «она [экспертиза] была сделана в день Благовещения, когда надо праздновать, а не заниматься мирскими делами» [48]. Две недели, пока шёл суд, во всех московских церквях по указу святейшего Синода служился молебен «о даровании игуменье Митрофании силы перенести ниспосланное ей испытание» [49].

Суд присяжных, однако, уделил больше внимания уликам, чем молебнам, и признал игуменью виновной по всем пунктам. Митрофания была приговорена к ссылке в Сибирь. Туда Митрофания так и не попала, т. к. ссылка была заменена на монастырь в благодатном Ставропольском крае. Но, тем не менее, дело Митрофании было для того времени знаковым. В дни николаевского царствования, дело Митрофании если и дошло до суда, то осталось бы неизвестным широкой публике во имя сохранения «чести мундира». Реформы поставили Церковь вровень с другими организациями и поколебали её влияние на паству.

3. Православный человек Александр III

Александр III по праву считается одним из самых благочестивых российских императоров. «Государь был человек глубоко верующий, в самом строгом смысле православный» [50], «Император Александр III был очень набожный, православный человек» [51]. Он не жалел средств на строительство церквей и монастырей – «за его 13-летнее правление на казенные средства и на пожертвованные деньги было сооружено до 5000 церквей» [52].

Александр чрезвычайно серьезно относился к каждой букве Евангелия. К примеру, известная заповедь: «Если жена разведется с мужем своим и выйдет за другого, прелюбодействует». Витте вспоминал при Николае II: «Теперь это легко делается – женятся на разведенных женах, - а в то время на это смотрели совершенно иначе, смотрели как на нечто исключительное, вообще это не допускалось». «Так, например, когда я женился на разведенной жене, то жена моя не была принята при дворе более 10 лет, и это я считал совершенно естественным и совершенно правильным, потому что в те времена вообще при дворе не допускалось представления разведенных жен» «Я понимал, когда я женился, что мне нельзя оставаться министром, а поэтому и послал Александру III прошение об отставке» [53]. Александр пощадил талантливого министра, но само возникновение проблемы характерно для эпохи. Суровым было отношение императора и к бракам с иноверками: «ни один великий князь не должен иметь права жениться на иноверной… государь сказал даже, что он предпочтет разрешать морганатические браки, чем браки с иноверными», «запретил назначать баталионных и чуть ли не ротных командиров из женатых на католичках офицеров» [54].

Конституционные надежды либералов были оборваны императором в предельно благочестивой формулировке: «Глас божий повелевает нам стать бодро на дело правления в уповании на божий промысел, с верою в силу и истину самодержавной власти, которую мы призваны утверждать и охранять для блага народного от всяких на нее поползновений» [55].

Благочестие Александра III особенно проявилось в его отношении к евреям. Кратко чувства Александра к иудеям сформулировал в дневнике государственный секретарь Половцев - «ожесточенная ненависть» [56]. Характерна резолюция императора на ходатайстве об улучшении положения евреев в России: «Если судьба их печальна, то она предначертана Евангелием» [57]. Еще резче резолюция под указом о введении квоты, ограничивающей число евреев в университетах: «Не забудьте о том, что евреи распяли Христа» [58]. Обоснование указа Комитетом министров несколько более солидно, но с той же религиозной закваской: «цель правительства – оградить учебные заведения от наплыва лиц иудейского вероисповедания», «которые, внося в среду учащихся материалистический взгляд на образование, не могут оказывать благотворного влияния на русскую молодежь» [59].

При этом, следует отдать императору должное, еврейские погромы он никогда не поощрял: «В глубине души я всегда рад, когда бьют евреев. И все таки не надо допускать этого» [60]. «Если б возможно было главных зачинщиков хорошенько посечь, а не предавать суду, гораздо было бы полезнее и проще» (о погроме в Ростове-на-Дону). «Весьма прискорбно, надеюсь, что порядок будет восстановлен» (о погроме в Киеве). Недовольство монарха было связано не с защитой евреев, а с нарушением порядка. В организации погромов Александр всерьез подозревал «анархистов» и «крамольников» и очень негодовал, узнавая, что «поощрительное отношение к погрому» проявил армейский офицер - «Хорош офицер. Безобразие» или что к погрому привели действия полиции – «Весьма грустно» [61].

Но действия сверху – такие, как запрет евреям селиться вне городов и местечек, процентные ограничения их приема в средние и высшие учебные заведения, высылка из Москвы ок. 20 000 евреев, выселение евреев из внутрироссийских губерний, даже запрет им посещать морские курорты – всё это одобрялось и поощрялось при благочестивом императоре [62]. В этом вопросе Александр был крайне решителен. В 1890 г. было издано новое «Городовое положение». Число членов городских дум – нехристиан не должно было превышать 1/5 от общего числа (при Александре II – 1/3). Евреи вовсе лишались права участия в выборах, в черте «еврейской оседлости» губернскому начальству предоставлялось право назначать в состав дум «достойнейших из евреев» (не более 1/10). При обсуждении в Соединенных департаментах, участников сразу предупредили, «что такова воля государя» Тем не менее 20 человек из 24 высказались против лишения евреев права принимать участие в выборах. Лишь категорическое настояние императора протолкнуло законопроект [63].

Благочестие активно внедрялось в образование. С 1884 г. началось активное расширение сети церковно-приходских школ, подведомственных Синоду. В 1890 г. министр просвещения предложил убрать из курса гимназий естествознание с одновременным увеличением часов на Закон Божий. Несмотря на возражения большинства членов Государственного Совета, император утвердил предложение министра. В 1891 г. особый циркуляр предписал при открытии новых начальных школ «входить в предварительное сношение с епархиальным начальством» [64], что крайне затрудняло деятельность органов народного просвещения. Новая политика встретила противодействие земских деятелей [65]. А. Ф. Кони возмущался стремлением «отдать умственное развитие простого русского народа в руки невежественного и ленивого, нищего и корыстного духовенства» [66]. Среди противников замены светских земских школ на церковно-приходские был директор народных училищ Симбирской губернии И. Н. Ульянов [67] и в 1885 г. министр просвещения подписал приказ о досрочном увольнении симбирского директора в отставку [68]. В то же время и само приходское духовенство не горело желанием, помимо служб и треб, тратить время на преподавательскую работу. В дневнике ген. Киреева от 5 марта 1894 г. сохранилась следующая информация: «Гр. Толстой, министр в. д., говорил Георгиевскому, что, по его совершенно точным сведениям, церковные школы существуют только на бумаге. Это подтверждает и Саша. Один предводитель дворянства говорил Георгиевскому, что в его местности, по отчетам церковного ведомства, считается 104 (или 94) школы. В действительности же есть 4 или 5. Да, а как радостно была встречена весть о передаче школ в ведение Святейшего Синода» [69]. Из более частных отзывов интересно мнение деревенского священника о. Якова (Елпатьевского) (по воспоминаниям его сына): «говорил, что это школы «для своячениц» (за неохотой идти в церковно-приходские школы настоящих учителей очень часто свояченицы, сёстры жен священников, числились учительницами этих школ) и ставил их несравненно ниже земских школ» [70]. Надо сказать, что особое покровительство церковно-приходским школам оказывал и преемник Александра III – последний российский император Николай II. Пара отзывов начала 20 века. В 1902 году могилевский губернатор докладывал, «что только училища Министерства Народного Просвещения можно считать рассадниками начального народного образования», «а школы церковно-приходские поставлены весьма неудовлетворительно, и что как ни больно свидетельствовать о безучастном отношении православного духовенства губернии к святому делу народного просвещения, нельзя умолчать об этом важном явлении» [71]. В 1905 году крестьянский приговор (минская губерния) высказывался в пользу «земских школ, которыми нужно заменить церковно-приходские потому, что в них ничему полезному не учат… от которых [земских школ] наши дети, да и взрослые найдут настоящую науку и свет и из сельских училищ смогут пойти в высшую школу» [72]. Приверженность последних императоров к церковно-приходским школам, практически бесполезным для образования (см. также первый параграф настоящей главы), имела чисто религиозные причины.

Довольно своеобразно царь проявил благочестие на смертном одре – использовал для лечения известного в то время чудотворца священника Иоанна Кронштадтского. Хотя упомянутый Иоанн в 1990 году был причислен к лику святых, чудотворные исцеления давались ему с переменным успехом: «На сих днях он [Иоанн Кронштадтский] исцелял мою знакомую, молодую даму Жукову и живущего надо мной попа. Оба умерли» (из письма Н. Лескова) [73]. В случае с царем ему также не повезло – Александр III умер через несколько дней после встречи с чудотворцем. В житиях святого об этом эпизоде либо не упоминается [74], либо сообщается, что его молитва продлила жизнь царя ровно на «пять дополнительных дней» [75].

4. Террор против религиозных преступников

Хорошо осведомлённый корреспондент «Дэйли телеграф» в России Э. Диллон, оставил о религиозной политике Александре III следующий отзыв: «Он до крайности нетерпим, и инициативы всех религиозных гонений исходят от него… Закрытие костелов в Польше и варварское приведение униатов в лоно православия исходит непосредственно от царя, который видит свою миссию в истреблении всех неправославных. Нет такой меры против штундистов, которой бы он не одобрил, и нынешний московский митрополит Леонтий пользуется его особой благосклонностью за ту свирепость, с которой он преследовал штундистов, будучи одесским архиереем [Леонтий был архиепископом Одесским в 1874-75 гг., митрополитом Московским в 1891-93]» [76]. Профессор истории А. Корнилов, в статье об Александре III в дореволюционном словаре Брокгауза-Ефрона, также отметил: «систематическое преследование сектантов – пашковцев, толстовцев, штундистов, духоборцев; дело доходило иногда до отнятия детей у родителей. В 1894 г. штундистам были вовсе запрещены молитвенные собрания. В Западном крае и в Царстве Польском такие же меры применялись к униатам, формально обращённым в православие, но не желавшим этому подчиниться… больше всего подвергались преследованиям евреи и поляки-католики… подвергались различным стеснениям и ламаиты» [77]. Подтверждают ли документы широкий масштаб религиозных преследований при Александре?

При Александре активно действовало Особое совещание – совместный орган министерств Внутренних дел и Юстиции, имевший право ссылать без суда лиц, «признаваемых вредными для государственного порядка и общественного спокойствия» [78]. В числе таковых оказались и многие религиозные преступники. Согласно «Ведомости о делах, разрешенных в период времени с с 1881 по 1894 г.», Особое Совещание сослало 401 сектанта. Кроме того, с 1884 по 1894 гг. из Польши в Сибирь попало 35 виновных в религиозной пропаганде, видимо, католицизма. В представлении министра внутренних дел от 21 июня 1883 г. среди сосланных к тому времени названы четыре подстрекателя бывших униатов к отпадению от православия [79]. Возможно, что «подстрекателей» в «Ведомости…» включили в «сектантов», но, может быть, и в другую категорию, к примеру, сосланных за «порочное поведение».

Попадали религиозные преступники и под обычный суд: в 1885-1894 гг. было осуждено более 7 000 богохульников, вероотступников, еретиков, раскольников и сектантов [80]. Нововвед

Посмотреть и оставить отзывы (1)


Последние публикации на сопряженные темы

  • Очерки по истории РПЦ: Церковь в древней Руси
  • Очерки по истории РПЦ: Церковь и монголы
  • Очерки по истории РПЦ: От монголов до Грозного: церковь в 14-16 вв.
  • Очерки по истории РПЦ: Церковь в 17 в.: от Годунова до Никона
  • Очерки по истории РПЦ: 18 век: На пути к духовному ведомству

    Пришествий на страницу: 1214

  • 
    ТЕМА ДНЯ
    Трагедия "Крещения Руси" 28 июля

    Добровольно-принудительное крещение Руси
    О крещении Киева через насилие и о цитатах Невзорова...
    Тысячелетию крещения Руси
    Насильственное насаждение православия среди народностей России
    Очерки по истории РПЦ: Церковь в древней Руси
    ПРОЕКТЫ

    Рождественские новогодние чтения


    !!Атеизм детям!!


    Атеистические рисунки


    Поддержи свою веру!


    Библейская правда


    Страница Иисуса


    Танцующий Иисус


    Анекдоты


    Карты конфессий


    Манифест атеизма


    Святые отцы


    Faq по атеизму

    Faq по СССР


    Новый русский атеизм


    Делитесь и размножайте:




    Исток атеизма Форум
    Рубрики
    Темы
    Авторы
    Новости
    Новый русский атеизм
    Материалы РГО
    Поговорим о боге
    Дулуман
    Книги
    Галерея
    Юмор
    Анекдоты
    Страница Иисуса
    Танцующий Иисус
    Рейтинг@Mail.ru
    
    Copyright©1998-2018 Атеистический сайт. Материалы разрешены к свободному копированию и распространению.